Елена Крючкова

Я не работаю с детьми младше 12 лет. Также вне моей компетенции находятся активные суицидальные мысли средней и тяжелой степени (наличие конкретных методов, планов, намерений, а также суицидальные попытки). В этих случаях необходима помощь психиатра и кризисного специалиста.

Работа с подростками (от 13 до 18 лет):

Я работаю с подростками исключительно в формате семейного консультирования — с обязательным участием родителя или законного представителя. График выстраивается так: каждая четвертая сессия проходит совместно, а каждая пятая — индивидуально с родителем. С 18 лет я работаю индивидуально.

Сопровождение подростков после клиники или в рамках терапии с психиатром: Я могу работать с подростком от 13 лет, даже если он проходил лечение в стационаре, при соблюдении следующих условий:

• Обязательное сопровождение: У подростка уже есть наблюдающий психиатр, назначенное лечение и фармакологическая поддержка.
• Наличие DBT-специалиста: Подросток прошел группу DBT и имеет своего профильного DBT-психолога.
• Моя роль: Я работаю как информированный специалист, закрепляющий навыки, которые подросток уже прошел на группе. Я не заменяю основного терапевта или психиатра.
• Частота встреч: В первый год работы рекомендуется 2 сессии в неделю. Одна сессия — моя (закрепление навыков по учебникам DBT), вторая — с профильным DBT- специалистом или в группе.
• Договор: Работа оформляется договором, в котором фиксируются условия взаимодействия и распределение ответственности между мной, психиатром и DBT-специалистом.Правовые условия работы с несовершеннолетними (с 13 лет)

Подростки от 13 до 18 лет

Работа ведётся с письменного согласия законного представителя (родителя,
усыновителя или опекуна) в соответствии со ст. 26 и 28 Гражданского кодекса РФ. До 14 лет соглашение подписывает только представитель, с 14 до 18 лет — и
подросток, и представитель.

Совершеннолетние (с 18 лет)

Клиент подписывает соглашение самостоятельно и в полном объёме, так
как с 18 лет наступает полная гражданская дееспособность (ст. 21 ГК РФ).

Если усталость не проходит, тревога мешает жить, становится сложно работать и это отражается на личной жизни — это уже повод обратиться. Если вы сомневаетесь, нужна ли помощь, первая встреча поможет это прояснить.

Всё зависит от запроса и глубины проблемы:

• Разовая ситуация — до 5 сессий.
• Недавняя психотравма (ПТСР) — обычно 5–10 встреч.
• Глубинные личностные особенности — при невротическом уровне около 3 лет, при пограничной структуре — от 5 до 7 лет.

Частота встреч: стандартно — 1 раз в неделю. При пограничной структуре,
особенно если подросток был в больнице, в первый год рекомендуются 2 встречи в неделю (одна — с DBT-терапевтом, другая — с продолжающим терапевтом). Далее — 1 раз в неделю, а ближе к 3–5 годам терапии — реже, по необходимости.

Точный срок заранее сказать невозможно — для этого нужно 2–3 встречи, чтобы познакомиться с вашей ситуацией.

На первой встрече мы знакомимся. Я уточняю ваш приоритетный запрос и
начинаю собирать анамнез. Если запрос глубокий, на это может уйти 2–3 встречи. Вы можете вести себя спокойно и непринуждённо, задавать любые вопросы, которые важны, — я отвечу.

Конфиденциальность — базовый принцип психологического консультирования, и я его строго соблюдаю. Мне важно создать безопасное пространство, где клиент может быть предельно честным.

Для взрослых (с 18 лет):

• Вся информация остаётся строго между нами, третьим лицам не передаётся.
• Исключение — супервизия: если случай сложный, я спрашиваю ваше разрешение. Имя меняется, остаётся только пол и примерный возраст. Обсуждается суть сложности, все детали, по которым вас можно узнать, исключаются.

Для подростков (с 13 лет) и работы с родителями:

• Формат подбирается индивидуально. Часто достаточно 1–2 встреч с родителями для стратегии поддержки — ребёнок при этом ходит отдельно.
• Партнёрство с родителями: они знают общую динамику и результаты, но содержание личных переживаний подростка остаётся закрытым.

Важный нюанс: если запрос ребёнка решён, а родитель остаётся недоволен — это сигнал, что терапия нужна самому родителю. Я честно об этом говорю и рекомендую отдельную помощь.

Исключения: угроза жизни и здоровью подростка (суицидальные мысли,
самоповреждения), риск вреда другим, случаи, предусмотренные законом.

Таким образом, я гарантирую уважение к личному пространству — и взрослого, и
подростка, — но выстраиваю прозрачные и партнёрские отношения с родителями, так как без этого эффективная помощь ребёнку невозможна.

Особых требований нет. Но до первой встречи вы можете подробнее ознакомиться
с подходами, в которых я работаю. Для встреч рекомендую выделить удобное
время и место — тихое и комфортное, чтобы вы могли без помех сосредоточиться и углубиться в работу.

Зависит от запроса — точного ответа здесь нет, всё очень индивидуально.

• Краткосрочно: если это единичное событие без глубокой истории (например, короткое ПТСР), может хватить 2–3 встреч, максимум до 10.
• Средняя длительность: чуть более усложнённый запрос — около 20 сессий.
• Длительная терапия: если запрос глубинный, сроки другие. Невротики — до 3 лет. С пограничными чертами личности — от 3 до 5 лет. Более сложные случаи — 5–7 лет. Иногда работа идёт почти всю жизнь, но это не значит еженедельные встречи: сначала это терапия, потом — поддерживающая работа.